Путинская Россия в тупике! России нужны перемены!

С чем сравнить девальвацию рубля?

С чем сравнить девальвацию рубля?

Андрей Сергеевич Дёгтев — эксперт Центра Сулакшина.

Неожиданный отпуск рубля в свободное плавание в ноябре 2014 года и последовавшая за ним свистопляска и рекордная девальвация национальной валюты стала достаточно неожиданным для многих событием. Однако назвать его беспрецедентным нельзя. В новейшей российской истории уже происходили не раз грандиозные финансовые катаклизмы, которые по своему масштабу жители западных стран могли бы сравнить разве что с Великой депрессией или нефтяным кризисом 1973 года. Что это за события?


РАДИКАЛЬНАЯ ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ ЦЕН, 1992 ГОД

В январе 1992 года, на второй день после того, как страна отпраздновала Новый год, правительство Ельцина (он на тот момент совмещал этот пост одновременно с должностью президента, Гайдар был министром экономики) произвело радикальную либерализацию цен: 90% розничных цен и 80% оптовых — были освобождены от государственного регулирования, иными словами пущены в свободное плавание, так же как и рубль год назад. К марту 1992 года региональным властям была дана возможность отменить регулирование цен и на социально значимые потребительские товары и услуги. Большинство регионов ей воспользовалось.

Результаты не заставили себя долго ждать. В 1992 году цены выросли в 26 раз. Осенью 1991 года на V съезде народных депутатов Ельцин заявлял: «Хуже будет всем примерно полгода, затем — снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами. А к осени 1992 года, как я обещал перед выборами, — стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей». Хуже действительно было. Только не до осени, а до конца 90-х. Доходы населения упали вдвое, инвестиции в 5 раз, а ВВП более чем на 40%. До 1995 года включительно инфляция не опускалась ниже трёхзначного уровня (рис. 1).


Рис. 1. Инфляция в России

Либеральная общественность любит повторять, что в инфляции начала 90-х виновата денежная эмиссия. В действительности монетарный фактор не может рассматриваться в качестве главной причины инфляции начала 90-х. Денежная масса была увеличена в 1992 году всего лишь вдвое, а её отношение к ВВП сократилось в 4 раза (с 72% до 17%). В 1995 году количество денег сократилось до 10% от ВВП. Цены росли темпами, значительно опережающими эмиссию. О каком избытке денег может идти речь, если из-за нехватки оборотных финансов предприятия массово переходили на суррогаты в виде бартера, просроченной задолженности и векселей, а торговля активно долларизировалась? В это же время огромное количество населённых пунктов и заводов стали выпускать собственные аналоги денег.

В действительности причину гиперинфляции следует искать в другом. А именно в искусственно созданном просторе действий для монополизма. Строившие советскую экономику люди отличались от современных государственных управленцев двумя принципиальными качествами. Во-первых, они не рассматривали личное обогащение в качестве безусловного приоритета своей деятельности — размер погрешности смет советских проектов, куда исполнитель при желании, смелости и изворотливости мог запихнуть «распильную» компоненту, ограничивался тремя процентами. В современных российских госкомпаниях объём средств, уходящих «налево», исчисляется десятками процентов. Во-вторых, в отличие от современных «манагеров», советские управленцы дружили с логикой и понимали экономические законы. Именно поэтому при строительстве предприятий они использовали эффект масштаба и не допускали распыления ресурсов. По этой причине советская экономика состояла преимущественно из крупных предприятий. Множество мелких заводов и фабрик для плановой экономики были не нужны.

Однако для нормального функционирования рыночной экономики, напротив, необходимо большое количество конкурирующих между собой игроков. Этого в России в условиях резкого перехода к рыночному ценообразованию не могло быть по определению. Следовательно, государство должно было решать эту проблему за счёт компенсирующего регулирующего воздействия. Такого воздействия обеспечено не было. В рынок нырнули резко и с головой. Только забыли о привязанной к ногам гире в виде хозяйственной системы, организованной по монополистическому принципу (а может быть, вовсе и не забыли). И эта гиря сразу же потянула экономику на дно. 

Любые попытки всплыть из инфляционно-депрессионного омута на поверхность тут же жестоко давились кирзовым сапогом монетаризма. Несмотря на то, что цены более-менее стабилизировались во второй половине 1990-х, власти не стремились восстанавливать денежный оборот. Монетизация экономики перед дефолтом 1998 года не превышала 13% от ВВП в то время, как в развитых зарубежных странах она доходит до 100% и выше.

Итогом либерализации цен стала бешеная инфляция и обнуление сбережений граждан, удушение денежного оборота и падение реальных доходов населения. Сворачивание оборота в механизме воспроизводства.


ДЕФОЛТ, 1998 ГОД

Ослабленное государство 90-х годов едва было в состоянии собирать налоги. Работали зачетные схемы. Те крохи, которые доходили до федерального, бюджета разворовывались. Но бюджетную дыру нужно было как-то закрывать. Поэтому государство было вынуждено лезть в долги. Однако и сам процесс привлечения заёмных средств был превращён в схему обогащения аффилированных с государственными мошенниками лиц. На Рублево-Успенском шоссе появились аллеи имени первого и т. д. по номерам транша МВФ. Деньги привлекались с искусственно завышенным процентом (до 30–40% в реальном выражении), что приносило сверхприбыль кредиторам. Происходила в прямом смысле конвертация денег налогоплательщиков в частные капиталы. Финансирование текущих выплат по долгам проводилось за счёт дополнительных заимствований. 

К 1997 году расходы на погашение и обслуживание госдолга России вдвое превышали ежемесячные налоговые поступления. На вырученные деньги спекулянты имели прекрасную возможность приобретать иностранную валюту, а после обрушения пирамиды ГКО могли троекратно увеличить свои доходы за счёт девальвации и потратить их на скупку сильно упавших в цене реальных активов. То есть предприятий, что происходит и сегодня в готовящейся так называемой второй волне приватизации.

При этом государство демонстрировало всё ту же монетаристскую упёртость. Проблему госдолга можно было бы решить за счёт дополнительной эмиссии. Однако правительство предпочло объявить дефолт. В то же время правительство не препятствовало эмиссии для финансирования долговой пирамиды — большая часть ГКО оказалась на балансе Центробанка и рефинансируемого им Сбербанка.
В результате дефолта производство на какое-то время просто остановилось. Экономика оказалась в ступоре, из которого её пришлось выводить новому правительству Примакова. По итогам года инфляция подскочила до 84%, реальный ВВП упал на 5%, а курс рубля упад с 6 рублей за доллар до 21 (рис. 2).


Рис. 2. Курс рубля во второй половине 1998 года, график ЦБ РФ

При этом примечательно, что власть до последнего момента убеждала население в том, что никакой инфляции не будет. За три дня до дефолта Ельцин на вопрос журналиста ответил: «Не будет [девальвации]… Твердо и четко. И не просто это я придумываю, или фантазия, или не хотел бы, нет. Это всё просчитано, это каждые сутки проводится эта работа и контроль, каждые сутки. И тут беcконтрольно, конечно, работа не пойдет». Уже на следующий день верхушка правительства и Центробанка в компании Гайдара и Чубайса собралась тайно обсуждать будущую девальвацию, а еще через два дня коридор колебания рубля был расширен и был объявлен дефолт. Население оказалось в очередной раз обманутым. Простые люди потеряли в доходах и сбережениях. Инсайдеры спекулянты сказочно обогатились за несколько дней.


«НИКОГДА ТАКОГО НЕ БЫЛО И ВОТ НА ТЕБЕ, ОПЯТЬ ПОВТОРИЛАСЬ»

Это из скрижалей Черномырдина. Заявлять, что позапрошлогодний отпуск рубля в свободное плавание Центробанком был произведён без предупреждения было бы неправильно. ЦБ говорил о своём намерении задолго до ноября 2014 года. А как же иначе? Ведь МВФ рекомендовал как можно скорее перейти к плавающему курсу. А МВФ, насколько можно судить, является для либерального руководства ЦБ большим авторитетом, чем кто бы то ни было. Только вот эти «пугалки» про скорую либерализацию рубля были настолько частыми, что уже перестали внушать доверие. Тем более, ни одни нормально думающий человек не мог поверить, что ЦБ действительно решится на такую меру в столь нестабильной экономике как российская. Тем не менее, Центробанк во главе с Набиуллиной не только перешёл от слов к делу, но сделал это в самый тяжёлый для страны момент — когда внутренняя депрессия оказалась дополнена внешними санкциями. 

Да, резкое падение цены на нефть сделало девальвацию неизбежной. Но кто заставлял ЦБ производить девальвацию посредством полного отказа от интервенций, вызвав рекордную волатильность рубля (рис. 3)?


Рис. 3. Курс рубля до и после решения об отпуске в свободное плавание

Сама неизбежность девальвации после обесценения нефти стала следствием сырьевого крена российской экономики. Модернизацию и создание дополнительной производящей налогооблагаемой базы было бы гораздо проще произвести в тучные годы, когда государству не приходилось искать бюджетные ресурсы по углам и закоулкам. Этого сделано не было. Но не видно подвижек в этом направлении и сейчас. По итогам либерализации курса рубля имеем чудовищную девальвацию, высочайшую волатильность национальной валюты, дестабилизацию экономики, завышение инфляции втрое относительно целевого показателя и обесценение доходов и сбережений граждан. Сброс уровня жизни, рост смертности. Вообще-то в цивилизованных странах такие вещи, как показывает практика и история, наказываются и очень решительно политическими средствами. Правительство в отставку, Президента на обочину и т. д. Но не в России.

Одной из наиболее пострадавших от девальвации групп населения оказались валютные ипотечники. Ежемесячные платежи у них выросли более чем вдвое, а сумма оставшегося долга у многих превысила сумму основного долга, несмотря на исправные выплаты в течение нескольких лет. Значительная часть валютных ипотечников на данный момент не в состоянии выполнять свои обязательства, причём многие из них даже не обладают возможностью избавиться от долгов в случае продажи залога, так как его стоимость не покрывает суммы долга. Недавно валютные ипотечники активизировали свои протесты. Штурмовали несколько банков и даже на некоторое время перекрыли Тверскую.
Конечно, эти люди должны были оценивать риски и думать, на что шли. Пока курс рубля держался на стабильной отметке и процентные платежи были невелики их всё устраивало, но как только курс упал, последовали требования пересчитать долг в рубли по более комфортному для ипотечников курсу, отличному от рыночного.

Но только вот и государство повело себя непоследовательно. Долгие годы нам рассказывали про стабильность и уверяли, что нефть не упадёт. Населению промывали мозги и обещали светлое будущее. В это же время замещающие импортный оборот собственные промышленные мощности никто не создавал. А когда наступила пора проверки российской экономики на прочность, населению пришлось столкнуться с суровой действительностью, которая оказалась диаметрально противоположна ранее сложившимся ожиданиям. 

Любопытно, что кредитные договоры могут включать в себя условие, позволяющее заёмщику отсрочить выплату кредита в случае форс-мажорных обстоятельств — то есть действия непреодолимой силы. Под такое определение по логике вещей вполне подпадает «сюрприз» в виде девальвации, преподнесённый валютным ипотечникам Центробанком. Только вот в современной российской судебно-юридической реальности применить этот аргумент практически не представляется возможным. А между прочим, в США во время нефтяного кризиса 1973 года вполне реальными были судебные процессы граждан против государства за то, что то не сумело отрегулировать цену на бензин.

Анализ финансовых катаклизмов последних лет наводит на мысль о том, что российская правящая элита похожа на шизофреника, страдающего от раздвоения сознания. На словах она провозглашает одно, а делает другое. Людей призывают к патриотизму, но регулярными кризисами, повторяющимися каждые несколько лет, показывают, что деньги нужно хранить только в иностранной валюте и ни в коем случае не в национальной.

А ведь это замечание относится не только к сфере экономики! Нас призывают чтить историческое наследие страны, пишут новый учебник истории, но при этом через СМИ неистово очерняют советское прошлое. Говорят о развитии культуры, но с экранов телевизоров в режиме нон-стоп пропагандируют моральную распущенность и разврат. Обещают доступное образование и здравоохранение, бездумно укрупняя институты и закрывая больницы. Отчитываются об успехах науки, одновременно растаскивая имущество Академии наук по карманам. Хвалятся разоблачениями второстепенных коррупционеров активистами ОНФ при разгуливающих на свободе Сердюкове и Васильевой, родственниках бывшей и нынешней премьерской семьи.

Наверное, стоит признать, что всё описанное вовсе не является только психопатической симптоматикой, а представляет собой результат осознанной стратегии. Либеральная верхушка нагло и беззастенчиво врёт нам в то время, как сама утилизирует и распродаёт страну вместе с её населением. И продолжаться это всё будет до тех пор, пока мы будем видеть в лгуне порядочного человека и будем верить сказочному бреду, исходящему из его уст. Если мы не преодолеем этой слабости, то в пору уже будет ставить под сомнение нашу собственную адекватность.


ЕЩЁ ПО ТЕМЕ

Об организации

Партия нового типа (ПНТ) это добровольное объединение граждан России, которые, будучи патриотами своей страны, ответственными за судьбу России и активными людьми, координируют свою аналитическую, информационную, коммуникационную, профессиональную и общественную публичную деятельность для достижения общих согласованных целей. Цели ПНТ ставятся в масштабах наивысших интересов России,…

Мы в соцсетях